Нордвинды

НОРДВИНДЫ

                                     Полны чудес сказанья давно минувших дней
                                     Про громкие деянья былых богатырей.
                                     Про их пиры, забавы, несчастия и горе
                                     И распри их кровавые услышите вы вскоре.
                                     (Песнь о Нибелунгах, Авентюра I, 1:1-4,
                                     перевод со средневерхненемецкого Ю.Б. Корнеева)

— Почему нас нордвиндами зовут, дедушка? – спросил мальчик, осторожно вытряхивая из снятого сапожка попавший туда камешек.

Ещё крепкий, но уже убелённый сединой и покрытый морщинами человек с улыбкой наблюдал, как внук его прыгает на одной ноге, вытряхивая камень из обуви. Находились оба на хорошо видимой широкой тропе, идущей через заснеженный хвойный лес. Подав мальчишке руку в качестве опоры, старик отвечал:

— А сам-то что думаешь?

— Ну что? Это ж понятно, северный ветер значит, но почему так зовут?

— Разве же ты не слышал, как дует северный ветер над Одинокой горой, где стоит наш гард?

— Слышал, конечно, дед. Его там везде слышно, даже в домах. Ну и что?

— А то, что северный ветер рождает воинов[1], Ролло. Вот почему мы называем себя норданвиндурами[2], а чужие зовут так, как выговаривает их язык, нордвиндами. Рассказать, как произошло наше племя?

— Расскажи, дед!

— Ну так слушай. В давние времена, когда ты ещё не родился, мы явились сюда, на Одинокую гору, с берегов Безымянной реки. В те зимы мы не были племенем, най. Скорее мы были ватагой разбойников, варягов, объединившихся ради того, чтобы выжить, чтобы почувствовать себя среди близких по духу людей. Среди нас были асы и ваны и даже люди другой крови, совсем чужой.

— Как Лизимба, дедушка?

— Йа, как Лизимба Привратник, что стоит у ворот гарда нашего, Альвхейма. Его кожа черна, но кто скажет, что он не норданвиндур? В час опасности, когда враги стояли на пороге дома, и он мог бежать, он остался защищать дом, и теперь он один из нас. Но ты не перебивай меня, Ролло.

Явившись на Одинокую гору, мы построили на ней гард, и многие норды пришли тогда к нам, чтобы жить среди своих. Но мы всё равно оставались просто ватагой бандитов, ведь в нас не было кровного родства. Здесь, в Землях изгнанных, мало у кого есть родство по крови. Что хуже может быть, внук мой, чем не иметь семьи и рода? Тогда ты изгой, отщепенец. Кто объявит за тебя кровную месть, когда враг сразит тебя в бою?

Тогда один человек, который был вождём много зим назад, решил дать нам родство, чтобы мы, изгнанники, жили как на родине. Он собрал свободных людей на тинг, взял шлем и наполнил его мёдом. Мёдом, потому что водой кровь не разбавляют, Ролло. В этот мёд все, кто хотел, дали свою кровь из руки, чтобы кровь их и мёд смешались. И поклялись быть братьями друг другу.

Говорят, тинг тот закончился не без брани. Некоторые не захотели быть братьями всем, кто пришёл на собрание. Предание вещает нам, что на тинг был приглашён чужой человек, не норд, но выдававший себя за норда. Лицо его было скрыто шлемом. Но когда ему, как и другим, пришлось пить из чаши, он должен был снять шлем, и его узнали. Тогда некоторые карлы не стали пить из чаши и ушли. Они обвинили вождя во лжи, сказали, что он хотел заставить их стать братом с теми, кого они ненавидели. Вождь не стал их держать: он знал, что эти карлы уже обещали родство и дружбу другим людям, и рассудил, что каждый сам выбирает себе дорогу. Все, кто был недоволен, покинули наш дом. И случилась вражда меж людьми, много принесшая горя.

Но вождь завершил ритуал. Затем разделил он людей на четыре рода, что и сейчас существуют.

Род, ведущий начало от Оленя Хеора, считается родом альвов. Сам вождь был из альвов, и он стал там первым старейшиной. Люди в нём носят цвета травы и листвы на стягах и на одеждах.

Другим старейшиной стал досточтимый хёвдинг, владевший деревней у подножия Одинокой горы. Имя его было Эгиль, и род он вёл от песца – Ледяной лисицы. Род его считается ванским, и люди в нём носят цвета воды, неба и глаз северных красавиц.

Карл Аскалон, чьё имя значит «Асом рождённый», по прозвищу Мерзкая Тварь, старейшиной стал рода, происходящего от Вепря. Этот род считается асийским, и носят там цвета соломы и волос настоящих асов.

Ну а в четвёртый род отнесли тех, кто был родом не ас и не ван, но кто пожелал стать нордвиндом. Старейшиной первым в роду их стал чернокожий Лизимба, и цвет их чёрный, как кожа его, а предком считают они ворона, чьё перо той же расцветки.

Вот так родилось наше племя. Теперь уже большинство нордвиндов женато, дети родились, вот как ты, Ролло, и кровные связи даются нам от рождения. Ну а первое родство состоялось много зим вот так, посреди распрей, с обвинением вождя в предательстве, которого он не совершал.

— А зачем же вождь укрыл под шлемом того человека?

— Рагнарёк, Ролло. Он всё ещё не наступил благодаря многим людям, которые отстрочили его. Но он придёт всё равно. Боюсь, что уже вам, молодым, придётся встать на пути тьмы.

***

Нордвинды – племя, объединяющее нордхеймеров и тех, кто решится назваться таковым несмотря на иное происхождение. Норды, традиционно живущие родоплеменным строем, слабо представляют, как можно жить иначе, соседской общиной, свойственной живущим южнее цивилизованным народам. Оказавшись в изоляции в Землях выживших, лишившись настоящих кровных родичей, норды сумели найти выход, назвавшись братьями и дав соответствующую клятву. Племя стремится вернуться к исконным родовым, патриархальным ценностям, это прибежище консерваторов.

Нордвиндская правда объявляет всякого нордвинда кровным родичем другому нордвинду и требует за убийство такового посторонним человеком объявлять кровную месть. Это известно повсеместно.

Другие положения Нордвиндской правды, сохраняющейся изустно, многочисленны и запутаны, так что людям других поселений известны лишь в общих чертах. Кажется, почитается гостеприимство. За преступления нордвиндов изгоняют из племени либо взимают с них штраф – виру. Потерпевший или родственники погибшего потерпевшего, говорят, могут отказаться от виры и настаивать на кровной мести или правиле «око за око», это их освященное законом право. Но если убийцу изгнали, он может дойти до ворот, чтобы покинуть селение, и никто не смеет тронуть его, коли он не свернёт с тропы.

Нордвинд, убивший другого нордвинда, должен объявить об этом соплеменникам до захода солнца, и тогда над ним свершится правый суд. В ином случае убийца объявляется вне закона. Объявленного вне закона можно убить там, где застанешь его.

Вина может определяться судом поля – поединком, испытанием водой, огнём либо решением того из вождей, что является судьёй тяжущимся сторонам.

Имущество и титулы наследуют сыновья в равных долях, старший получает дом или главный титул.

Женщины не участвуют в наследовании, но находятся под покровительством мужа либо отца, а за их неимением – старшего брата или иного родича мужского пола. Но при замужестве любая нордвиндка должна получить достойное приданое. Оскорбление, нанесённое женщине, считается оскорблением её родичу, под чьей защитой она находится, с соответствующими последствиями. Насилие в отношении женщины карается наравне с убийством. Женщина вправе требовать развода, если причины для того являются весомыми.

Вождь, будь он простым хёвдингом или ярлом, обязан защищать народ, землю, соблюдать права карлов, прислушиваться к тингу.

Чужестранцы не являются объектами Нордвиндской правды и не подлежат её защите, если только они не гости.

Трэли и тир – рабы являются имуществом и подлежат защите закона в той мере, в какой подлежит защите имущество.

[1] Северный ветер рождает викингов – норвежская поговорка

[2] Считается, что самый близкий из живых языков к древнескандинавскому – исландский. По-исландски «северный ветер» — norðanvindur, звучит как «норданвиндур», это слово и есть самоназвание племени